Вообще, баню я люблю. С друзьями посещаю ее регулярно, но не 31 декабря. Причем баню нормальную, деревенскую, а не то, что сейчас предлагают на каждом углу. Однажды мы со знакомыми пошли, а нам там: «Девочки вас обслужат, массажистки» — безобразие, в общем!»

Что говорит Константин Хабенский: «До того как я прочел сценарий, у меня даже не было вариантов того, что может быть какое-то продолжение картины. Было законченное произведение «Ирония судьбы, или С легким паром», которое прекрасно заканчивается — у героев все хорошо. Если бы вдруг там случилось так, что в последний момент, когда Мягков с Брыльской стоят и герой Мягкова говорит: «Моя Надя приехала», — и вдруг отлетает камера, мы видим кирпичный дом, и вдруг половина этого дома рушится и на этом картина заканчивается, — нам было бы интересно: выжили они, не выжили, что с ними случилось. А когда у людей все хорошо, то и ладно.

Нормальная человеческая особенность — интересоваться скорее теми, у кого что-то нехорошо. Не всегда продолжения фильмов бывают оправданны — иногда смотрим и понимаем, что людям просто хотелось заработать денег. Но здесь, мне кажется, авторам было что сказать. Вроде бы все по-прежнему, любовь продолжается как тридцать лет назад, так и сейчас, нужно только не бояться этого. Получилась тоже довольно легкая история, связанная с Новым годом и соответственно со сказкой.

В сюжете сохранились какие-то канонические вещи, естественно, сцена в бане присутствует, в квартире... А то, что Константин Лукашин оказывается в Ленинграде в этой же квартире, — не просто блажь, не просто повторение иронии. Это вынужденная необходимость».

2. Ираклий и Ипполит

Что говорил Юрий Яковлев: «Должен был сниматься Олег Басилашвили, но у него умер отец, приехать он не смог, поэтому Эльдар срочно вызвал меня. Мое отношение к Ипполиту — это из области тщеславия. Когда картина прошла на Новый год, мне просто нельзя было дойти от дома до театра. Это, конечно, было приятно, чего там говорить...»

Что говорит Сергей Безруков: «Мне бы не хотелось, чтобы моего героя как-то сравнивали с Ипполитом Юрия Яковлева, потому что мой персонаж в отличие от других героев этой истории абсолютно новый. Его зовут Ираклий, он приехал из Владивостока. Он не похож на Ипполита — ни по харизме, ни по энергии, ни по силе. И внешне не похож. Ситуация похожа: в той истории Ипполит фигурировал в качестве жениха Нади, а в этой истории я — жених Нади второй. В остальном — совсем разные люди.

Сцены в начале, в квартире, могут чем-то напомнить «Иронию судьбы». Но мое появление в этой квартире, мой вид и моя уверенность в себе ничуть не напоминают неуверенность Ипполита. Вспомните, как он нервничает, переживает: «Надя, я уже не молод». Моему герою волноваться еще рано, но он так же сильно любит свою Надю. Если в той истории Ипполит проиграл уже в самом начале и его уже жалко, то в этой истории все не так. Мой герой ничем не заслужил такой злой иронии судьбы по отношению к себе.

Ираклий из бедной дальневосточной интеллигентной семьи, стал коммерческим директором в Санкт-Петербурге. Какой путь нужно было пройти, чтобы добиться этого! Да, он ездит на хорошей машине, хорошо зарабатывает, но он и надежный, предлагает руку и сердце, не просто любит — хочет, как говорят сейчас, по-серьезному, семьи, детей... Может быть, судьба решила посмеяться над слишком уверенным в себе человеком — раз все хорошо, где-то же должно тебе быть плохо. Мне кажется, зритель должен ему посочувствовать»

3. Надя-1 и Надя-2

Что говорила Барбара Брыльска: «Однажды гримерша, готовя меня к очередным съемкам, сказала: «Барбара, сегодня у вас будет потрясающий партнер — Юрий Яковлев. Его любят все советские женщины». Ее слова меня заинтересовали. Пришла на площадку, жду Яковлева. Появился Юра. Я подумала: «Наверное, у женщин Советского Союза со вкусом что-то не то...»

Яковлев — прекрасный артист, но как мужчина он меня совсем не взволновал. Готовимся снимать сцену поцелуя. Чувствую, что Яковлев слишком эмоционально настроен. Я иду к Рязанову и голосом, не терпящим возражений, говорю: «Эльдар, что хочешь делай, но с Яковлевым я целоваться не буду!» Тот успокоил: «Не переживай. Я сниму вас с затылка, губ видно не будет». Возвращаюсь на площадку, а Юра мне говорит: «Барбара, давай целоваться, надо порепетировать. Надо, чтобы все было естественно». Я ему в ответ: «Юра, ты не волнуйся. Целоваться не будем». Он здорово тогда на меня обиделся...»

Что говорит Лиза Боярская: «Когда мне предложили сниматься в этом фильме, я была напугана, поскольку это очень неожиданное предложение, опасное и дерзкое: сложно представить, что после такого легендарного фильма может быть что-то хотя бы достойное, я уже не говорю — лучшее.

Но когда я прочла сценарий, отпали все сомнения. Это все про наше время, люди и чувства остались теми же, поменялись только обстоятельства... Я сама, не преувеличиваю, каждый Новый год смотрю «Иронию судьбы». Сначала я смотрела целиком, сейчас уже как фон: на кухне готовлю, что-то режу, накрываю на стол, переодеваюсь, крашусь. Знаю этот фильм наизусть, как и все. Стоишь спиной, слышишь только реплику и точно знаешь, какой там кадр, кого показывают и что будет дальше. Это такая настройка на праздник — Новый год с «Иронией судьбы» привычнее и роднее».

4. Самые пьющие персонажи

Что говорил Александр Белявский: «Сцену в бане снимали в мой день рождения — 6 мая. Съемка предстояла ночью — только тогда всех четверых актеров могли собрать вместе, и в полночь за мной пришла машина. Взяли меня прямо из-за стола, от гостей. Я прихватил с собой бутылку водки, пирожков, бутербродов и отправился на съемку. Актеры со мной пить отказались: Бурков был в сильнейшей завязке, Мягков сказал, что тут же забудет текст, а Шура Ширвиндт обещал выпить после того, как закончится съемка. Я стал угощать членов съемочной группы и сам выпил 100 граммов.

Рязанов унюхал (у него стало складываться впечатление, что я без этого не могу). И спросил: «Саша, а сегодня в чем дело?» Я говорю: «Эльдар, сегодня у меня день рождения, могу паспорт показать». И тогда он произнес гениальную фразу, которую только он мог сказать: «Дорогой мой, будь добр, составь для меня список всех твоих торжественных дат, чтобы я с тобой на эти дни не назначал съемку».

Что говорит Михаил Ефремов: «Мой герой в предыдущем фильме остался за кадром — это Дед Мороз, который творит чудеса, раздает подарки. Я превращаю дома в деревья, деревья в воду, воду в лед, лед в снежинки и со снежинками улетаю в Финляндию.

В моем герое два человека: волшебник и сильно пьющий артист театра. У него уже скоро пенсия, а его нигде не снимают. Один раз снимался на «Первом канале» в сериале «Диверсант», да и то в сцене атаки, где бегут 400 человек, а он 395-й. А так каждый Новый год он со своей соседкой обходит близлежащие квартиры, собирая себе на молочишко. Но поскольку он невоздержан в алкоголе, то обычно не доходит до заветной квартиры номер 12, где совершаются чудеса. И это первый случай, когда он дошел. Но дошел понятно в каком состоянии – и уже ничего не помнит, вот что обидно...»